Николай Жуков: «Нам встречались мошенники, которые пропускали через себя и до 12 млрд рублей»

Николай Жуков: «Нам встречались мошенники, которые пропускали через себя и до 12 млрд рублей»

Незаконное обналичивание денежных средств — серьезная угроза для национальной экономики

Уже несколько лет одной из сторон теневой экономики является незаконное обналичивание денег. Государственные бюджеты всех уровней теряют на этом миллионы, если не миллиарды рублей. Накануне семилетия Управления по налоговым преступлениям ГУВД по Красноярскому краю его начальник, полковник милиции Николай Жуков рассказал о причинах и следствиях существования подобных финансовых операций.

Обналичка миллионов

Незаконное обналичивание денег — проблема не новая. Насколько она актуальна сегодня?

Проблема актуальна в наивысшей степени. К примеру, в этом году мы разоблачили одну из групп лиц, которые вели подобную деятельность два года. Помимо обналичивания, их компания оказывала услуги по регистрации фирм-однодневок и получению кредитов. При обыске в одном из офисов было обнаружено более 120 печатей различных организаций, в том числе одного из крупных банков России, налоговой инспекции и даже детского сада. Через мошенническую организацию за два года прошло около одного миллиарда рублей — государство при этом недополучило налогов на сумму в 150 миллионов.

Только в 2009 году в Красноярском крае было возбуждено 16 уголовных дел по фактам незаконного обналичивания денег и более 80 уголовных дел в отношении контрагентов, которые воспользовались услугами подобных компаний.

Николай Владимирович, как выглядит схема обналичивания?

Создаются фирмы, которые, как правило, не ведут реальную финансово-хозяйственную деятельность. Они работают недолго — только пока их не начинают «тревожить», то есть пока на проверку не приходит налоговая инспекция, лишая их возможности пользоваться расчетными счетами. С такими фирмами заключаются фиктивные договоры, по которым на их счета переводятся денежные средства. Обычно это огромные суммы, которые на самом деле просто выводятся из легального денежного оборота. При этом фирмы занимаются незаконным возмещением налога на добавленную стоимость, который составляет 18%. У одного человека, стоящего у истоков незаконной финансовой операции, под рукой может быть порядка 10, а то и 100 таких фирм. Зарегистрированы они не на него, а на других, вполне возможно, асоциальных лиц.

Деятельность компаний, которые занимаются профессиональным обналичиванием денежных средств, представляет угрозу нормальному функционированию нашей экономики. А деньги, выведенные из легального оборота, чаще всего используются в незаконных, коррупционных целях.

Это действительно огромные суммы?

За год одна организация «прогоняет» через себя от 300 миллионов рублей — это денежные средства, которые прошли через нее «транзитом» либо были обналичены. Нам встречались мошеннические компании, которые пропускали через себя и до 12 миллиардов! Для того чтобы подобные операции нельзя было отследить, создается целая сеть таких фирм, деньги гоняются по кругу и потом возвращаются к намеченной цели.

Растет ли количество таких нарушений закона?

Да, причем существенно. Можно даже сказать, что есть тенденция увеличения числа контрагентов, которые пользуются услугами по обналичиванию денег. Оно растет, потому что государство не располагает достаточным объемом запретительных мер. Например, упразднена 173-я статья по лжепредпринимательству. Под эту статью у нас как раз подпадали асоциальные лица, которые предоставляли свои документы для регистрации фирм-«обналичек». Был случай, когда по 173-й статье был найден гражданин без определенного места жительства, которому объяснили, что он должен отчитаться за доход в размере 65 миллионов рублей. Человеку стало плохо, ведь он «всего лишь» отдал свой паспорт мошенникам за 1000 рублей.

Как вы раскрываете подобные преступления?

Мы взаимодействуем с налоговой инспекцией: она выявляет организации, занимающиеся обналичиванием, и физических лиц, на которых зарегистрированы подобные фирмы. У нас тоже есть свой учет.

Эти преступления означают огромные бюджетные потери. Арбитражный суд чаще всего выступает на стороне налоговиков: фиктивную фирму видно сразу. Она ничем не занимается, а платежи идут, например, и за комбайны, и за валенки, и за стекло.

Способы борьбы

Существует ли статистика нераскрытых дел?

Такой статистики нет и не может быть. Статистика возникает, когда предусмотрена уголовная ответственность, допустим, за обналичивание денежных средств. Но в нашем законодательстве по-прежнему существуют пробелы, нет «прямой» статьи. Несмотря на то, что деятельность фирм-«обналичек» продолжается уже несколько лет, прямой ответственности за нее не предусмотрено, и мы вынуждены выявлять нарушения установленных законодательством норм: либо это незаконная банковская деятельность, либо незаконное предпринимательство, либо лжепредпринимательство. А ответственность по перечисленным статьям очень мала. Например, «обналичник», который прогнал через свои фирмы несколько миллиардов рублей, получает в суде штраф в 200 тысяч рублей. Более высокая ответственность предусмотрена для должностных лиц, связанных с деятельностью фиктивных организаций. Так, за вывод денежных средств со счетов своей компании в сумме семи миллионов рублей главный бухгалтер организации получила 4,5 года лишения свободы.

Как вообще получается, что фирмы-однодневки существуют годами?

А кто может их закрыть? Налоговая вправе закрыть расчетный счет, прекратить деятельность фирмы, которая останется существовать только на бумаге. Но закрыть компанию может лишь лицо, которое ее организовало.

Как вы считаете, будет ли расти число подобных компаний?

Бизнес по незаконному обналичиванию денег очень выгоден, поэтому такая деятельность имеет широкие обороты. Начинать ее довольно легко, а после, когда возникает нужда в большом количестве наличных денег, всегда можно обратиться, например, к владельцу крупного супермаркета. Тот, вместо того чтобы сдать имеющуюся у него наличку, быстро возьмет и продаст ее с определенным дисконтом.

Государство наше взяло курс на то, чтобы ограничить оборот наличных денежных средств. Ведь если сведения о движениях денег по счетам еще долгое время хранятся в банках, то их наличный оборот не контролируется никак. В случае ограничения наличных операций люди могли бы пользоваться пластиковыми картами, а юридические лица — рассчитываться по расчетному счету.

Сейчас предприятия не могут снять с расчетного счета заработанные деньги, потому что банк говорит им, что наличные можно снять только на строго определенные цели. Для расчета с поставщиками банк предлагает расчетный счет. В обход этого законного требования лет семь назад и появилась услуга обналичивания денежных средств.

Какие еще меры необходимо принять, чтобы сократить количество таких преступлений?

Нужны изменения в сфере регистрации компаний, в вопросах установления их ответственности и возможное введение уголовного состава преступления за обналичивание. Как только эти меры будут приняты, нарушения сразу же прекратятся. Никто не захочет брать на себя ненужный риск.

А если уменьшить сумму налога? Ведь деятельность фирм-«обналичек» лишится смысла, если они не будут получать большой процент.

Не всегда контрагенты пользуются услугами фирм-«обналичек», чтобы скрыть свои доходы, им просто нужны наличные деньги. А налоги у нас не такие уж и большие. Если 18% я рассчитываю от суммы сделки, это не означает, что в бюджет я буду платить 18 рублей. Просто потом я смогу возместить налог на добавленную стоимость, который заплатил поставщику, и от миллионной сделки будет уплачено лишь несколько десятков тысяч рублей, потому что это налог именно на добавленную стоимость. Если же заметно возвышать добавленную стоимость, накручивать процент — будет большим НДС. Но у нас таких случаев очень мало.

текст: Светлана Губанова, фото: Эдуард Карпейкин
Журнал «Советник. Грамотное управление»